Бесплатная горячая линия

8 800 301 63 12
Главная - Другое - Суд перечисление на счет ч 4ст 1109 гк рф

Суд перечисление на счет ч 4ст 1109 гк рф

Срок исковой давности ограничивает возможность истребовать неосновательное обогащение

В отличие от первого, второй пункт данной статьи дублирует правило, установленное и не являлся новеллой даже в момент принятия закона № 14-ФЗ от 26 января 1996 г. После истечения срока исковой давности нельзя требовать назад ничего, что относится к сделке, в том числе и той, что признаётся в суде недействительной.

установила:

ООО «Ремстрой» обратилось в суд с иском к Е. о взыскании неосновательного обогащения в сумме 3467900 рублей, указывая, что в течение 2009 года ошибочно произвело выплаты на специальный карточный счет N в филиале ОАО «» и специальный карточный счет N в филиале ЗАО «» города, открытые на имя ответчика.

В назначении платежа во всех платежных поручениях ООО «Ремстрой» были указаны несуществующие основания и отсутствуют документы, которые могли бы быть основаниями для перечисления денежных средств Е.

Перечисление денежных средств осуществлялось с указанием назначения следующих платежей в платежных поручениях: N от 10.03.2009 года в сумме — 6000 руб.

— оплата по договору аренды N от 10.03.2009 года; N от 09.02.2009 года в сумме 49000 руб., N от 10.02.2009 года в сумме 100000 руб., N от 10.02.2009 года в сумме — 100000 руб., N от 12.02.2009 года в сумме 79000 руб., N от 17.03.2009 года в сумме — 200000 руб., N от 24.03.2009 года в сумме 150000 руб., N от 26.03.2009 года в сумме 200000 руб., N от 27.03.2009 года в сумме 48000 руб., N от 02.04.2009 года в сумме 100000 руб., N от 16.06.2009 года в сумме 100000 руб., итого в сумме — 1126000 руб.

— оплата по договору подряда N от 01.02.2009 года; N от 03.03.2009 года в сумме 100000 руб., N от 06.03.2009 года в сумме 200000 руб., итого — 300000 руб. по договору подряда N от 02.03.2009 года; N от 12.03.2009 года в сумме 100000 руб., N от 18.03.2009 года в сумме 74000 руб., N от 20.03.2009 года в сумме 99100 руб., N от 24.03.2009 года в сумме 50000 руб., N от 05.05.2009 года в сумме 55000 руб., N от 14.05.2009 года в сумме 35600 руб., N от 15.05.2009 года в сумме 100000 руб., N от 21.05.2009 года в сумме 39000 руб., N от 21.05.2009 года в сумме 27000 руб., N от 21.05.2009 года в сумме 100000 руб., N от 25.05.2009 года в сумме 89000 руб., N от 26.05.2009 года в сумме 16000 руб., N от 012.06.2009 года в сумме 99000 руб., N от 04.06.2009 года в сумме 50500 руб., N * от 08.06.2009 года в сумме 51700 руб., N от 11.06.2009 года в сумме 10000 руб., N от 06.07.2009 года в сумме 100000 руб., N от 13.07.2009 года в сумме 90000 руб., итого в сумме — 605000 руб.

по договору подряда N от 02.03.2009 года; N от 12.03.2009 года в сумме 100000 руб., N от 18.03.2009 года в сумме 74000 руб., N от 20.03.2009 года в сумме 99100 руб., N от 24.03.2009 года в сумме 50000 руб., N от 05.05.2009 года в сумме 55000 руб., N от 14.05.2009 года в сумме 35600 руб., N от 15.05.2009 года в сумме 100000 руб., N от 21.05.2009 года в сумме 39000 руб., N от 21.05.2009 года в сумме 27000 руб., N от 21.05.2009 года в сумме 100000 руб., N от 25.05.2009 года в сумме 89000 руб., N от 26.05.2009 года в сумме 16000 руб., N от 012.06.2009 года в сумме 99000 руб., N от 04.06.2009 года в сумме 50500 руб., N * от 08.06.2009 года в сумме 51700 руб., N от 11.06.2009 года в сумме 10000 руб., N от 06.07.2009 года в сумме 100000 руб., N от 13.07.2009 года в сумме 90000 руб., итого в сумме — 605000 руб.

по договору подряда N от 01.03.2009 года; в качестве компенсации за использование личного транспорта по договору от 01.04.2009 года в общей сумме 155000 руб. по платежным поручениям N от 26.06.2009 года в сумме 60000 руб., N от 07.07.2009 года в сумме 90000 руб., N от 05.08.2009 года в сумме 5000 руб., итого 155000 руб., а всего сумма перечислений составила 3467 900 руб. В обоснование ошибочности перечисления указанных сумм истец ссылается на произвольную нумерацию платежных поручений: два под N, отсутствие соответствия нумерации платежных поручений и хронологической последовательности.

Кроме того, истец ссылается на то, что ответчик никогда не являлся работником истца, поэтому последний не мог выплачивать ответчику компенсацию за использование личного автомобиля, а ответчик не мог не осознавать, что компенсационные выплаты предусмотрены только для работников, которые используют личное имущество в интересах работодателя при выполнении своих трудовых обязанностей. Решением Сормовского районного суда г.

Н. Новгорода от 28.11.2011 года в удовлетворении иска ООО «Ремстрой» отказано в полном объеме.

В кассационной жалобе представитель ООО «Ремстрой» просит отменить состоявшееся решение суда как незаконное и необоснованное, поскольку суд не установил факт получения или не получения ответчиком денежных средств. Суд не дал оценку представленной ответчиком расписке о том, что денежные средства снимал бывший директор ООО «Ремстрой» А.С.О.

Суд неправильно применил норму п.

4 ст. 1109 ГК РФ. Полагает, что к сложившимся правоотношениям должны быть применены нормы п.

2 ст. 574 ГК РФ и п. ст. 167 ГК РФ.

Также суд неправильно определил обстоятельства, имеющие значение для дела, не дал оценку указаниям назначения платежа в платежных поручениях и не применил законодательство о расчетах платежными поручениями. Законность и обоснованность принятого судом первой инстанции решения суда проверена судебной коллегией исходя из доводов, изложенных в кассационной жалобе заявителя. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения явившегося лица, судебная коллегия признает решение суда законным и обоснованным.

Согласно ст. 1102 ГК РФ установлено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст.

1109 ГК РФ. Судом первой инстанции установлено, что 13.05.2008 года ООО «Ремстрой» было зарегистрировано в качестве юридического лица, единственным участником и директором которого был А.С.О. 18.11.2010 года между А.С.О. и М.С.Н.

был заключен договор продажи доли в уставном капитале.

Решением единственного участника ООО «Ремстрой» N от 18.11.2010 года М.С.Н. А.С.О. освобожден от обязанностей директора ООО «Ремстрой», этим же решением директором назначен М.С.Н.

(л.д. 8). Установлено, что в течение 2009 года единственным участником, директором и лицом, имеющим право действовать от имени ООО «Ремстрой» являлся А.С.О. По сообщению ОАО «» на имя Е. открыт счет N в рублях, на который в течение 2009 года перечислялись денежные средства от ООО «Ремстрой».

По сообщению 26.12.2006 года в филиале ЗАО «» в городе был открыт текущий счет N на имя Е., указанный счет был закрыт 11.01.2010 года. ООО «Ремстрой» в течение 2009 года через филиал ЗАО «», филиал ОАО «» в городе, ОАО НКБ город перечислило на счета ответчика денежные суммы на общую сумму 3467900 рублей.

В соответствии со ст. 40 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличным исполнительным органом общества является генеральный директор, президент и другие, избранные общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества. Единоличный исполнительный орган общества: 1) без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки; 2) выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия. Учитывая то обстоятельство, что единственным участником и директором ООО «Ремстрой» являлся А.С.О., соответственно право осуществления действий по переводу указанных денежных средств на расчетный счет ответчика имелось только у него.

Доказательств факта передачи полномочий иному лицу сторонами представлено не было. Судебная коллегия указывает, что ни представителем истца, ни ответчиком не были представлены доказательства, свидетельствующие о наличии обязательств между обществом и ответчиком.

При таких обстоятельствах, ООО «Ремстрой» в лице своего директора (единственного участка и руководителя юридического лица) не могло не иметь информации об отсутствии оснований для указанных выше выплат, т.е. производило их безвозмездно, при осознании отсутствия обязательств перед ответчиком и какого-либо встречного обязательства последнего.

Таким образом, применение нормы ст.

1102 ГК РФ к сложившимся правоотношениям между истцом и ответчиком невозможно, поскольку в данной ситуации необходимо руководствоваться требованиями ст. 1109 ГК РФ. В силу подп. 4 ст. 1109 ГК РФ, не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения: денежные суммы и другое имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Основанием применения данной нормы является наличие следующих юридических фактов: а) предоставление имущества во исполнение заведомо (для потерпевшего) несуществующего обязательства; б) осознания потерпевшим отсутствия обязательства, по которому передается имущество. Указанные выше обстоятельства дают основания полагать, что перечисление денежных средств было осуществлено истцом в период 2009 г.

во исполнение несуществующих обязательств, руководитель ООО «Ремстрой» знал о том, что у него отсутствуют какие-либо основания для перечисления денежной суммы, он перечислил данные денежные средства на счет добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности с его стороны, о чем свидетельствует систематическое, по 40 платежным поручениям, в течение периода с февраля по август 2009 года, перечисление денежных средств по несуществующим обязательствам в общей сумме — 3467 900 руб., а потому положения подпункта 4 статьи 1109 ГК РФ не дают оснований для удовлетворения исковых требований. Разрешая заявленные требования, суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований истца.

Довод заявителя о том, что суд неправильно применил норму п. 4 ст. 1109 ГК РФ, несостоятелен, опровергается указанными выше выводами суда первой инстанции и судебной коллегии.

Ссылка в кассационной жалобе на отсутствие условий применения указанной нормы свидетельствует о неправильном толковании и применении материального права, что не может служить основанием для отмены решения суда. Обстоятельства установления факта получения или не получения ответчиком денежных средств, получения их иными лицами, наименование платежей, не имеют правового значения для рассмотрения заявленных истцом требований, при наличии доказательств перечисления указанных денежных средств именно на расчетный счет ответчика и условий применения п.

Обстоятельства установления факта получения или не получения ответчиком денежных средств, получения их иными лицами, наименование платежей, не имеют правового значения для рассмотрения заявленных истцом требований, при наличии доказательств перечисления указанных денежных средств именно на расчетный счет ответчика и условий применения п. 4 ст. 1109 ГК РФ. Также является несостоятельным довод представителя истца о необходимости применения к сложившимся правоотношения норм п. 2 ст. 574 ГК РФ и п. ст. 167 ГК РФ, поскольку в силу ч.

3 ст. 196 ГПК РФ, суд рассматривает гражданское дело только в рамках заявленных истцом исковых требований. При этом, исходя из содержания иска, истцом не были заявлены требования о признании договора дарения движимого имущества недействительной сделкой и применения последствий ее недействительности.

Иные доводы кассационной жалобы являлись предметом судебного контроля со стороны суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты как несостоятельные с приведением мотивов принятого решения.

Подробные суждения со ссылками на законы и установленные обстоятельства по данному вопросу приведены в решении суда и дополнительной аргументации не требуют.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

Все доказательства по делу оценены судом в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ и результаты оценки отражены в решении суда.

Судом при рассмотрении дела правильно определены юридически значимые обстоятельства, нарушения норм процессуального закона не допущено, в связи с чем, оснований для отмены либо изменения решения не имеется. Кассационная жалоба заявителя удовлетворению не подлежит, поскольку ее доводы не содержат оснований к отмене решения.

На основании изложенного и руководствуясь статьей 361, 362 ГПК РФ (в редакции изменений, внесенных ФЗ от 30.11.2011 года, N 351-ФЗ, от 03.12.2011 года N 388-ФЗ, N 389-ФЗ), судебная коллегия

Комментарии и консультации юристов по ст 1109 ГК РФ

Если у вас возникли вопросы по статье 1109 ГК РФ, вы можете получить консультацию юристов нашего сервиса.

Задать вопрос можно через форму связи или по телефону. Первичные консультации бесплатны и проводятся с 9:00 до 21:00 ежедневно по Московскому времени.

Вопросы, полученные с 21:00 до 9:00, будут обработаны на следующий день.

Судебная практика по статье 1109 ГК РФ

Определение Верховного Суда РФ от 09.01.2018 N 305-ЭС17-19659 по делу N А40-527/2017 Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь при этом статьями 431, 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив факт принятия заказчиком оказанных ему услуг без каких-либо замечаний, а также оплаты данных услуг в соответствии с условиями заключенного сторонами договора, суды пришли к обоснованным выводам о недоказанности несоответствия пробега транспортных средств в представленных исполнителем актах сдачи-приемки оказанных услуг и отчетах фактически оказанным услугам, не усмотрев на стороне ответчика неосновательного обогащения за счет истца.

Определение Верховного Суда РФ от 09.01.2018 N 304-ЭС17-19609 по делу N А46-14346/2016 Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь статьями 307, 393, 805, 1064, 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив с учетом вступивших в законную силу судебных актов по делам N N 2-1231 и 2-6283/2015 Омского районного суда Омской области и Кировского районного суда города Омска обстоятельства фактической передачи экспедитором груза своему водителю в отсутствие каких-либо полномочий, его частичной утраты в процессе перевозки, удовлетворения заявителем направленной ему претензии в добровольном порядке путем перечисления клиенту спорной денежной суммы во исполнение заключенного сторонами договора транспортной экспедиции, суды пришли к обоснованным выводам о недоказанности возникновения на стороне ответчика неосновательного обогащения за счет истца и отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований. Определение Верховного Суда РФ от 09.01.2018 N 306-ЭС17-19873 по делу N А72-9350/2016 Отказывая в удовлетворении требований в обжалуемой обществом части, суды, основываясь на оценке представленных в дело доказательств в соответствии с правилами главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями статей 382, 384, 1041, 1042, 1043, 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 71, 100, 201.9 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)», позицией, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.12 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», указав на перечисление спорных денежных средств во исполнение заключенного сторонами договора и констатировав отсутствие доказательств использования должником полученных денежных средств не по назначению, обоснованно признали отсутствие оснований рассматривать спорные денежные средства, перечисленные должнику обществом, в качестве неосновательного обогащения должника. Определение Верховного Суда РФ от 10.01.2018 N 307-ЭС17-19981 по делу N А56-68950/2016 Удовлетворяя иск о взыскании неосновательного обогащения за период до передачи указанных жилых помещений нанимателям, суды исходили из оценки представленных в материалы дела доказательств по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствовались положениями статей 210, 216, 544, 548, 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 155, 161 Жилищного кодекса Российской Федерации, Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 N 354.

Суды установили факт оказания предприятием управлению услуг по водоснабжению и водоотведению в спорный период; констатировали отсутствие надлежащих доказательств оплаты управлением оказанных услуг, прямых договоров между нанимателями и предприятием, передачи всех спорных помещений нанимателям по договорам социального найма, выбора собственниками помещений непосредственного способа управления или управляющей организации, в связи с чем, взыскали с управления как собственника спорных жилых помещений стоимость потребленного ресурса за период до передачи жилых помещений нанимателям. Определение Верховного Суда РФ от 15.01.2018 N 306-ЭС17-20239 по делу N А65-12277/2017 Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь при этом статьями 408, 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив факт принятия заказчиком оказанных ему услуг без каких-либо замечаний, а также оплаты данных услуг в соответствии с условиями заключенного сторонами договора, суды пришли к обоснованным выводам о недоказанности несоответствия пробега транспортных средств в представленных исполнителем актах сдачи-приемки оказанных услуг и отчетах фактически оказанным услугам, не усмотрев на стороне ответчика неосновательного обогащения за счет истца. Определение Верховного Суда РФ от 26.01.2018 N 305-ЭС17-21279 по делу N А40-193744/2016 Принимая обжалуемые судебные акты, суды, руководствуясь положениями статей 15, 330, 624, 665, 669, 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлении от 14.03.2014 N 17

«Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга»

, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в дело доказательства, проверив расчет сальдо встречных обязательств, пришли к выводу об отсутствии на стороне ответчика задолженности и отказали в иске.

Определение Верховного Суда РФ от 05.02.2018 N 309-ЭС18-357 по делу N А60-44713/2016 Отказывая в иске, суды руководствовались статьями 421, 784, 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 10.01.2003 N 18-ФЗ

«Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации»

, Федеральным законом от 10.01.2003 N 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу об обоснованном списании дорогой (перевозчик) с лицевого счета общества (владелец) платы за нахождение вагонов на путях общего пользования в период ожидания освобождения путей необщего пользования общества в связи с занятостью, по причине нахождения на них ранее поданных вагонов с превышением технологического времени на выполнение погрузочно-разгрузочных операций.

Определение Верховного Суда РФ от 07.02.2018 N 310-ЭС17-22249 по делу N А23-6476/2016 Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что спорные денежные средства были перечислены третьим лицом — ООО «Энергопрогресс» ответчику — Острожнову А.С.

в счет оплаты услуг по уборке придомовой территории домов, находящихся в управлении истца, руководствуясь положениями статей 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды пришли к выводу об отсутствии на стороне ответчика неосновательно приобретенного или сбереженного имущества. Определение Верховного Суда РФ от 08.02.2018 N 309-ЭС17-22590 по делу N А50-22995/2016 Отменяя судебные акты в части взыскания с ОАО «КРЦ-Прикамье» неосновательного обогащения за период с января по ноябрь 2016 года, а также процентов за период с 06.02.2016 по 06.04.2017 в связи с просрочкой возврата неосновательного обогащения, окружной суд руководствовался положениями Федерального закона от 03.06.2009 N 103-ФЗ «О деятельности по приему платежей физических лиц, осуществляемой платежными агентами» и исходил из того, что деятельность платежного субагента по приему платежей может являться законной и, соответственно, такое лицо вправе претендовать на получение какого-либо вознаграждения только при наличии заключенного в установленном порядке договора об осуществлении деятельности по приему платежей физических лиц. В связи с этим окружной суд признал выводы судов о праве ООО «ЕРЦ» на получение агентского вознаграждения за осуществление деятельности по приему платежей физических лиц в период с января по ноябрь 2016 года в отсутствие заключенного с оператором по приему платежей соответствующего договора противоречащими положениям Закона N 103-ФЗ и статьям 1009, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку право на привлечение других лиц — платежных субагентов для осуществления приема платежей принадлежит агенту — оператору по приему платежей и исключительно в рамках исполнения субагентского договора.

Определение Верховного Суда РФ от 15.02.2018 N 305-ЭС17-22515 по делу N А40-11751/2017 Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, руководствуясь положениями статей 196, 202, 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 20, 65 Земельного кодекса Российской Федерации, статьи 3 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ

«О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации»

, принимая во внимание правовую позицию, изложенную в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 N 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», суды первой, апелляционной и кассационной инстанций пришли к выводу о недоказанности обществом факта неосновательного обогащения ответчика за счет истца и, как следствие, об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Определение Верховного Суда РФ от 14.02.2018 N 303-ЭС17-22676 по делу N А24-5376/2016 Суд первой инстанции, с выводами которого согласились суды апелляционной инстанции и округа, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам главы 7 Кодекса, руководствуясь положениями статей 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 N 49

«Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении»

, пришел к выводу о недоказанности истцом заявленных к ответчику требований, размер которых также не подтвержден документально.

Неосновательное обогащение или риск кредитора?

Интересное дело рассмотрела Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ.

№ 2-1351/2018 от 10.12.2019 по делу № 44-КГ19-28 Суд отменил решения нижестоящих судов и вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.В рамках дела № 44-КГ19-28 возник спор, связанный с тем, что Сергиенко М.П.

(истец) в течение двух лет периодически осуществлял платежи на банковскую карту Тресковой Т.Т.

(ответчик). Еще через год Сергиенко М.П направил Тресковой Т.Т. претензию во внесудебном порядке о возврате переведенных денежных средств, ссылаясь на возникшее на стороне Тресковой Т.Т. неосновательное обогащение, и обратился в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения.Трескова Т.Т., возражая на заявленные требования, указала, что между ее дочерью – Мезенцевой А.В.

неосновательное обогащение, и обратился в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения.Трескова Т.Т., возражая на заявленные требования, указала, что между ее дочерью – Мезенцевой А.В.

(привлечена в дело в качестве третьего лица) и Сергиенко М.П был заключен договор на оказание юридических услуг, на основании которого у Сергиенко М.П возникло обязательство по оплате денежных средств за оказанные услуги Мезенцевой А.В.

и оплату за оказанные последней услуги Сергиенко М.П осуществлял на счет Тресковой Т.Т.

(с указанием, что этот платеж для ее дочери).Суды первой и апелляционной инстанции, отказали в удовлетворении требований Сергиенко М.П, применив ГК РФ, согласно которому не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Таким образом, нижестоящие суды пришли к выводу о том, что, переводя денежные средства Тресковой Т.Т., Сергиенко М.П.

добровольно и сознательно исполнил несуществующее обязательство, а, следовательно, переведенные денежные средства не подлежат возврату.Однако Верховный суд РФ не согласился с позицией нижестоящих судов и отменил вынесенные судебные акты. По мнению Cуда, ГК РФ может применяться в случае, что перевод денежных средств осуществлялся добровольно и намеренно при отсутствии обязательства со стороны передающего, при условии, что перечисление являлось даром или благотворительностью.Таким образом, Суд указал, что для применения ГК РФ необходимо устанавливать волю на дарение лица, осуществившего предоставление без основания, то есть, по сути, установил дополнительный критерий.Что означает в данном случае установление дополнительного критерия, наличие которого из буквального толкования ГК РФ не следует?Верховный Суд, отменяя акты первой и апелляционной инстанции, в Определении указал на необходимость исследования фактических отношений между Сергиенко М.П и Тресковой Т.Т., в том числе, с точки зрения ГК РФ (переадресация), а именно, являлось ли перечисление денежных средств на карту Тресковой Т.Т., как представителя Мезенцевой А.В., надлежащим исполнением обязательств в пользу последней, и являлось ли надлежащим способом защиты предъявление Сергиенко М.П.

требования о взыскании неосновательного обогащения с Тресковой Т.Т?В случае, если перечисление денежных средств Сергиенко М.П. Тресковой Т.Т. являлось исполнением Сергиенко М.П. обязательств по договору на оказание юридических услуг лицу, которое было уполномочено кредитором на принятие исполнения по обязательству, то может ли в данном случае Сергиенко М.П.

обязательств по договору на оказание юридических услуг лицу, которое было уполномочено кредитором на принятие исполнения по обязательству, то может ли в данном случае Сергиенко М.П. заявляться требование о неосновательном обогащении?С одной стороны, в результате переадресации исполнения должник, во-первых, осуществил исполнение своего обязательства добровольно, во-вторых, осуществил исполнение лицу, с которым не существует отношений долга или ответственности (зная об отсутствии обязательства), что, формально, попадает под условия применения ГК РФ.

Но с другой стороны, в этой ситуации нельзя говорить о несуществующем обязательстве, ведь Трескова Т.Т. действовала в данном случае как представитель кредитора (Мезенцевой А.В.) и, соответственно, исполнение осуществлялось по существующему договору.

Во второй ситуации вообще нельзя говорить о неосновательном обогащении, по крайней мере до тех пор, пока кредитор не заявил о том, что должник осуществил исполнение не уполномоченному кредитором лицу и не потребовал надлежащего исполнения.Как мне кажется, в данной ситуации, ключевым является положение ГК РФ, в соответствии с которым кредитор при исполнении обязательств несет риск непредъявления требований о предоставлении доказательств, что исполнение по обязательству принимается кредитором или управомоченным им на это лицом.Однако право на какой иск кредитор имеет в данной ситуации? Может ли кредитор заявить о неосновательном обогащении в случае, если он осуществил исполнение, не проверив полномочия лица, которому он осуществил исполнение?

И помогает ли разобраться в этой ситуации дополнительный критерий, установленный Судом в Определении в отношении применения ГК РФ?Как мне кажется, существуют две ситуации:

  • Произошло исполнение обязательства представителю (пусть даже неуполномоченному формально на момент исполнения обязательства), но, когда такое исполнение принято кредитором, как надлежащее. В этом случае в требовании о взыскании неосновательного обогащения должнику должно быть отказано по общим основаниям ГК РФ, поскольку представитель не приобрел неосновательно имущество (денежные средства).
  • Исполнение произошло неуполномоченному лицу, и кредитор заявил о ненадлежащем исполнении обязательств и потребовал от должника надлежащего исполнения. В этом случае должник может заявить о взыскании неосновательного обогащения с лица, которому он без всяких оснований перечислил денежные средства. Дополнительный ограничительный критерий, установленный Судом в отношении применения ГК РФ, позволит кредитору защититься от отказа в удовлетворении требований по ГК РФ, поскольку при перечислении денежных средств кредитор, несмотря на то, что перечислял деньги, зная об отсутствии обязательства, но тем не менее не планировал дарить эти денежные средства, и, соответственно, у кредитора существует право на подачу иска о неосновательном обогащении.

Будет интересно, какие выводы в итоге сделают суды при повторном рассмотрении данного дела.

Судебная практика по статье 1109 ГК РФ:

  1. Неправомерной является также ссылка судов первой и апелляционной инстанций на положения пункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации в обоснование отказа в повороте исполнения решения суда.
  2. Одновременно судебная коллегия, ссылаясь на пункт 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришла к выводу, что страховщик не мог не знать, что выплата страхового возмещения производится им при отсутствии обязательства, а потому сумма неосновательного обогащения не подлежала возврату.
  3. Выплаты Башилову В.А. в сумме руб. произведены ответчиком в порядке исполнения судебного решения по исполнительному листу, то есть в рамках исполнительских правоотношений, а не гражданскоправовых обязательств, в связи с чем положения пункта 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации в данном случае не подлежат применению к отношениям, связанным как с исполнением решения суда, так и с поворотом исполнения решения суда.

+Еще.

Когда несуществование обязательств не является причиной для возврата имущества

Финальный п.

4 вызвал когда-то крайне бурную дискуссию в правовых кругах.

Дело в том, что возникла судебная практика, связанная с использованием его для того, чтобы не возвращать имущество, полученное по недействительным сделкам.

Аргументом в таком случае становится то, что лицо не могло не знать об отсутствии обязательств, поэтому и возвращать имущество не нужно.Потребовались отдельные разъяснения.

Они были даны в информационном . На основании приведённых в документе доводов (п. 11) можно сделать вывод о том, что последствия применения п.

2 и п. 4 нельзя объединять в одно целое. Существует , которая предусматривает, что п.

4 основан на применении специальных правил, не вступающих в противоречие с другими статьями Кодекса.Пункт 4 становится актуальным только в том случае, если одно лицо предоставило другому имущество или деньги, но не оформило это документально, а сам характер действия по своей сути ближе к благотворительности. Законодательство не обязывает отражать это в каких-то отдельных договорах. Хорошим современным примером являются донаты, которые получают видеоблогеры.

Никто из тех, кто отправил пожертвования с помощью специальных средств в интернете, не имеет права требовать свои деньги назад. © 2021-10-25, Дмитрий Петров

Комментарий к Ст. 1109 ГК РФ

1. Комментируемая статья посвящена ограничениям кондикции и содержит перечень случаев, когда имущество не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения.

В соответствии с подп. 1 комментируемой статьи не подлежит возврату имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное. Правило это корреспондирует с нормой ст.

315 ГК РФ, согласно которой должник вправе исполнить обязательство до срока, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или условиями обязательства либо не вытекает из его существа, а в обязательствах, связанных с предпринимательской деятельностью, наоборот, досрочное исполнение по общему правилу не допускается. В литературе высказано сомнение, затрагивает ли данное правило те случаи досрочного исполнения, когда таковое в соответствии со ст.

315 ГК РФ не допускается . Представляется правильной позиция, согласно которой подп. 1 комментируемой статьи применяется независимо от того, допускалось досрочное исполнение соответствующего обязательства или нет. Так, Д.Г. Лавров, обосновывая эту точку зрения, резонно указывает:

«Коль скоро досрочное исполнение принято, говорить о неосновательности приобретения имущества кредитором не приходится»

.

——————————— См.: Гражданское право: Учебник: В 3 т.

/ Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. 4-е изд., перераб. и доп.

Т. 3. С. 101. См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть вторая (постатейный) / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого.

С. 1019. В связи с изложенным нельзя не отметить, что в ситуации, упомянутой в подп. 1 комментируемой статьи, в принципе отсутствует такой признак, как неосновательность обогащения. 2. Согласно подп. 2 комментируемой статьи не может быть потребовано обратно имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности.

Данное правило повторяет норму, содержащуюся в ст. 206 ГК РФ и гласящую, что должник или иное обязанное лицо, исполнившее обязанность по истечении срока исковой давности, не вправе требовать исполненное обратно, хотя бы в момент исполнения указанное лицо и не знало об истечении давности. Строго говоря, в данном случае также не возникает неосновательного обогащения, как не возникает оно и в случаях исполнения так называемых натуральных обязательств, с самого начала лишенных исковой силы, но тем не менее признаваемых правом.

Так, исходя из ст. 1062 ГК РФ не подлежат судебной защите требования о взыскании сумм по играм или пари, однако если эти суммы все же были уплачены, то они не могут быть потребованы обратно, за исключением случаев, когда лица приняли участие в игре или пари под влиянием обмана, насилия, угрозы или злонамеренного соглашения их представителя с организатором игр или пари.

3. В соответствии с подп. 3 комментируемой статьи не подлежат обратному истребованию заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки. Данная норма является традиционной для отечественного права.

Пункты 3 и 4 ст. 474 ГК 1964 г. не позволяли истребовать обратно выплаченное излишне или по отпавшему впоследствии основанию авторское вознаграждение или вознаграждение за открытие, изобретение или рационализаторское предложение, если выплата произведена организацией добровольно, при отсутствии счетной ошибки с ее стороны и недобросовестности со стороны получателя; выплаченные излишние суммы в возмещение вреда в связи с повреждением здоровья или смертью, если выплата произведена при отсутствии недобросовестности со стороны получателя. Как писала Е.А. Флейшиц, в подобных случаях суммы, полученные трудящимся, обыкновенно расходуются им на удовлетворение его текущих потребностей.

Возвращение этих сумм поставило бы его в трудное положение . Норма подп. 3 комментируемой статьи сформулирована в наиболее общем виде, охватывая вообще любые денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средств к существованию, что, конечно, гораздо удачнее с точки зрения юридической техники.

——————————— Флейшиц Е.А. Указ. соч. С. 225, 226. 4. Наконец, подп. 4 комментируемой статьи устанавливает, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

На этом правиле следует остановиться особо, поскольку оно вызвало в судебной практике огромное количество споров. Истоки данной нормы коренятся в римском праве, где ошибка плательщика в существовании обязательства была непререкаемым условием удовлетворения иска о возврате недолжно уплаченного (condictio indebiti).

Сохраняется этот подход и в большинстве современных правопорядков, как континентальных, так и англо-американских . Не стало исключением в этом отношении и отечественное законодательство, о чем свидетельствует норма подп.

4 комментируемой статьи. ——————————— Особенность англо-американского права состоит в том, что там для обоснования реституционного иска необходимо, чтобы ошибка носила фактический, а не правовой характер (mistake of law), тогда как в странах континентального права характер ошибки не имеет значения.

В континентальном праве различаются подходы к распределению бремени доказывания. Так, во Франции и Швейцарии истец должен доказать, что он, производя платеж, заблуждался в существовании долга (ст. 1377 ГК Франции, ст. 63 Швейцарского обязательственного закона).

Напротив, в Германии и Греции ответчик для защиты от кондикционного иска должен доказать, что истец в момент исполнения знал об отсутствии обязательства (§ 814 ГГУ, ст. 905 ГК Греции); такой же подход закреплен и в подп. 4 комментируемой статьи. Проблема состоит в том, что требование наличия ошибки как условия возникновения кондикционного обязательства является адекватным только для ограниченной группы случаев неосновательного обогащения — уплаты недолжного (они и опосредовались в римском праве специальной condictio indebiti).

Для иных случаев, таких как отпадение основания обогащения в связи с недостижимостью цели совершенного предоставления (condictio causa data causa non secuta) и исполнение по незаконному основанию (condictio ex iniusta causa), юридическая конструкция иска, обязательным условием удовлетворения которого является ошибка потерпевшего, совершенно не подходит. Между тем законодательное придание обязательствам из неосновательного обогащения родового характера (ст.

Рекомендуем прочесть:  Договор на эко образец

1103 ГК) привело в судебной практике к тому, что норма подп. 4 комментируемой статьи очень часто стала использоваться лицами, получившими имущество по недействительной сделке или по незаключенному договору, для обоснования возражений против требований о возврате неосновательно приобретенного.

Для разрешения этой проблемы потребовались разъяснения высшей судебной инстанции. В отношении недействительных сделок Президиум ВАС РФ показал свою позицию в п. 11 информационного письма от 11 января 2000 г.

N 49 на следующем примере. На основании договора купли-продажи покупатель перечислил сумму аванса продавцу. В последующем арбитражный суд по иску покупателя констатировал ничтожность договора. Покупатель также обратился с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки и взыскании с продавца сумм аванса на основании ст.

и . Продавец в отзыве на иск указывал, что о ничтожности сделки покупатель не мог не знать в момент ее совершения, поскольку при ее заключении были нарушены требования закона.

Покупатель перечислял суммы аванса, зная об отсутствии обязательств, поскольку сделка, противоречащая требованиям закона, не порождает правовых последствий, кроме тех, которые связаны с ее недействительностью (п. 1 ст. 167, ст. 168 ГК). При таких условиях в соответствии с подп. 4 комментируемой статьи неосновательно полученное не может быть истребовано от приобретателя.
4 комментируемой статьи неосновательно полученное не может быть истребовано от приобретателя.

Президиум ВАС РФ поддержал позицию нижестоящего суда, удовлетворившего иск, указав при этом, что при применении последствий недействительности ничтожной сделки следует руководствоваться положениями п. 2 ст. 167 ГК РФ, которые не связывают обязанность стороны подобной сделки вернуть другой стороне все полученное с наличием условий, предусмотренных подп.

4 комментируемой статьи. В силу ст. 1103 ГК РФ в этом случае подлежат применению специальные правила, регулирующие последствия недействительности сделок. Это разъяснение Президиума ВАС РФ представляется безупречным.

Однако подобное обоснование исключения действия подп. 4 комментируемой статьи не действует в случаях неосновательного получения имущества по незаключенным договорам, последствия исполнения которых специальным образом законом не урегулированы и напрямую регламентируются нормами гл.

60 ГК РФ. Так, по одному из дел общество с ограниченной ответственностью уплатило предпринимателю Я. сумму аванса по договору о выполнении работ по демонтажу, доставке и установке торгового оборудования. Однако в ходе рассмотрения дела судом было установлено, что договор является незаключенным, поскольку подписан не предпринимателем Я., а другим лицом.

Тем не менее предприниматель Я. отказывался возвратить полученную сумму аванса со ссылкой на подп. 4 комментируемой статьи . ——————————— Постановление ФАС Северо-Западного округа от 26 февраля 2003 г.

N А05-9485/02-463/6. В другом случае истец вел с ответчиком переговоры о заключении договора поставки и передал ему в счет оплаты металлопродукции, предполагаемой к поставке, простой вексель. Однако в дальнейшем ответчик отказался от согласования ассортимента и заключения договора. На требование о возврате векселя как неосновательно полученного ответчик возражал, полагая, что в силу подп.

4 комментируемой статьи такое право у истца отсутствует, поскольку истец знал о том, что предоставляет вексель во исполнение несуществующего обязательства . ——————————— См.: п. 15 Обзора практики рассмотрения споров, связанных с применением законодательства о неосновательном обогащении // Федеральный арбитражный суд Уральского округа.

Практика. Комментарии. Обзоры. 2002. N 1. С. 73, 74. Очевидно, что в приведенных случаях обогащение приобретателя является неосновательным в силу того, что оказалась недостижимой экономическая цель, преследуемая потерпевшим при совершении предоставления, а не из-за ошибочной передачи имущества. Не менее очевидно и то, что в подобных ситуациях оставление обогащения приобретателю было бы явной несправедливостью.

Во избежание этого Президиуму ВАС РФ пришлось прибегнуть к ограничительному толкованию подп.

4 комментируемой статьи, что видно из следующего рассмотренного им дела. Коммерческий банк (продавец) и акционерное общество (покупатель) заключили договор купли-продажи, в соответствии с которым продавец обязался передать покупателю имущество, а последний обязался его оплатить путем списания задолженности продавца, оформляемого заключаемым между ними соглашением о взаимозачете. Из соглашения о взаимозачете следует, что производится зачет взаимных требований: по договору купли-продажи должником на сумму 379287,08 рублей является акционерное общество, а по договору уступки требования, заключенному между третьим лицом и акционерным обществом, коммерческий банк обязан уплатить акционерному обществу 400 тыс.

рублей. Постановлением арбитражного суда по другому делу договоры купли-продажи и уступки требования признаны незаключенными.

Посчитав, что покупатель получил переданное ему по договору купли-продажи имущество без законных на то оснований, продавец предъявил ему иск о возврате этого имущества как неосновательного обогащения.

Отменяя решение суда первой инстанции, удовлетворившего требование истца, и отказывая в иске, суд апелляционной инстанции сослался на подп. 4 ст. 1109 ГК РФ. Суд кассационной инстанции отменил постановление суда апелляционной инстанции, а решение суда первой инстанции оставил в силе.

Президиум ВАС РФ, оставляя без изменения постановление суда кассационной инстанции, указал, что норма подп. 4 комментируемой статьи подлежит применению только в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение) либо с благотворительной целью .

Аналогичная правовая позиция высказана в п. 5 информационного письма от 11 января 2000 г.

N 49. ——————————— Постановление Президиума ВАС РФ от 15 февраля 2002 г. N 2773/01. Этому подходу четко следуют арбитражные суды. Точно такое же обоснование удовлетворения кондикционного иска о возврате переданного по незаключенному договору и неприменения подп.

4 комментируемой статьи было дано и в двух делах, приведенных выше. Таким образом, в современной российской судебной практике значение критерия ошибки как условия удовлетворения иска о возврате неосновательного обогащения существенно ослаблено.

Действие ограничения кондикции, предусмотренного подп. 4 комментируемой статьи, сведено лишь к случаям дарения и благотворительности . ——————————— Следует отметить, что ослабление значения ошибки в кондикционных обязательствах наблюдается и за рубежом.

Так, в новейшей голландской кодификации признак ошибки вообще исключен из числа условий иска об обратном истребовании недолжно произведенного платежа (ст. 203 кн. 6 ГК Нидерландов). Навигация по записям © 2021—2021 Гражданский кодекс Российской Федерации со всеми изменениями и дополнениями.

Комментарий к статьям ГК РФ.

Неосновательное обогащение в свете определения по делу № 2-КГ19-7: никогда такого не было и вот опять

Недавно гражданская коллегия ВС РФ рассмотрела ничем не примечательное дело о взыскании неосновательного обогащения. Не понятно, собственно, почему оно было передано на рассмотрение тройки, но в итоге ВС РФ выдал определение по делу № 2-КГ19-7.Детальных подробностей спора практически нет, но буквально правовая позиция изложена так:

«Между тем данный вывод судов основан на неправильном применении положений Гражданского кодекса Российской Федерации.Названая норма Российской Федерации подлежит применению только в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение) либо с благотворительной целью»

. ____________________По общему правилу, ГК РФ устанавливает принцип «чужие деньги жгут карман», обязывающий любое лицо возвратить потерпевшему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Данная норма логична и характерна для многих правопорядков. Кроме того, она довольно грамотно и органично вписана в отечественное гражданское законодательство с точки зрения юридической техники.

Буквальное толкование позволяет сделать вывод о том, что это законоположение может применяться очень широко и гибко. В качестве примеров можно привести огромное количество ситуаций, например, обязанность продавца возвратить сумму предварительной оплаты при расторжении договора купли-продажи до его исполнения (ввиду отсутствия правового основания для удержания этой суммы), обязанность лица, которое фактически пользовалось нежилым помещением, но не оформило арендных отношений с собственником (и тем самым сберегло свои деньги за счет собственника этого имущества). Правила ГК РФ относятся не только к деньгам или денежным средствам, а к любому имуществу, как объектам гражданских прав ( ГК РФ).

Под данное правило по смыслу ГК РФ подпадает и произведение ошибочного платежа, поскольку логично с точки зрения нормального человека аргументированная ошибка в платеже не позволяет применить исключения из общего правила о неосновательном обогащении, установленные ГК РФ, и установить иную волю плательщика. ГК РФ содержит ряд исключений, при наличии которых суд должен установить, что имущество, полученное приобретателем за счет потерпевшего, действительно является неосновательным обогащением, но оно не подлежит возврату и должно остаться у его приобретателя.

Из анализа вышеуказанных положений ГК РФ следует, что доказанность факта передачи одним лицом другому лицу определенной денежной суммы без законных на то оснований само по себе не влечет удовлетворения исковых требований. Проверке и доказыванию в любом случае подлежит отсутствие оснований, при которых взыскание неосновательного обогащения, даже если таковое и имело место, не допускается.

В частности, денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства не подлежат возврату, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности ( ГК РФ). Классическая позиция ВС РФ по вопросу применения указанной выше нормы содержится в определении СК по гражданским делам ВС РФ от 26.11.2013 г. № 56-КГ13-9. В этом деле суд напомнил о распределении бремени доказывания по спорам о взыскании неосновательного обогащения и, в целом, толковал ГК РФ буквально.

После этого начинается эпоха судебных постановлений СОЮ разных уровней с несуществующей цитатой из определения № 56-КГ13-9. Везде что-то на подобии:

«При применении данной нормы бремя доказывания между сторонами распределяется следующим образом: плательщик должен доказать наличие обязательства, в счет которого он перечислил денежные средства, а получатель должен опровергнуть этот факт, доказав, что средства были предоставлены плательщиком, который знал об отсутствии обязательства или имел намерение их подарить»

. Может быть, я что-то не понимаю, но мне кажется, что дарение все же является правым основанием для приобретения имущества, а значит и в принципе речи о применении ГК РФ быть не может.

Кроме того, сразу хотелось бы оставить вопрос так называемой «благотворительности» за скобками, поскольку встречается он крайне редко и ГК его прямо не регулирует.

И пока практика всех СОЮ шаталась из стороны в строну по вопросу, стоит ли взыскивать платежи в качестве неосновательного обогащения, если материалы дела однозначно указывают, что плательщик знал об отсутствии обязательства между сторонами, ВС РФ зачем-то периодически штамповал однотипные и, на мой взгляд, правильные, определения от 23.06.2015 г. № 50-КГ15-5, от 27.10.2015 г.

№ 5-КГ15-134, от 11.12.2018 г. № 41-КГ18-51, от 11.12.2018 г.

№ 18-КГ18-192, от 18.12.2018 г.

№ 5-КГ18-260. Все дела отправлялись на новое рассмотрение. Внимательное их изучение позволяло сделать вывод о том, что ВС РФ вовсе и не блокирует применение ГК РФ, а наоборот его поддерживает. В каждом из этих дел хотя бы одна из сторон спора утверждала об обязательственном характере приобретения имущества, но суды в этих делах поторопились, применили ГК РФ, и просто не стали исследовать и расписывать в своих судебных постановлениях довод об обязательственном характере платежей.

В настоящее время практика СОЮ уже склонилась к подходу буквального применения положений ГК РФ. И действительно, исходя из фактических обстоятельств дел, например, о безналичных платежах каждый раз происходит приблизительно одно и то же: — в иске истец пишет, что ошибся и случайно перевел 5 миллионов рублей ответчику, при этом он не раскрывает ни надлежащего получателя платежей, ни сути ошибки, а также конкретного обязательства, которое он при этом исполнял;- истец приписывает в иске, что никаких сделок с ответчиком никогда не заключал (то есть сам говорит о фактическом отсутствии обязательств между сторонами);- в ходе судебного разбирательства выясняется, что платежей было 48, в половине из них реквизиты получателя были в одном банке, в другой половине – в другом;- часть платежей была осуществлена непосредственно в отделении банка путем взноса на счет его клиента, что требует информации для идентификации банком своего клиента – владельца счета (Ф.И.О., паспортные данные, номер счета);- назначение у платежей отсутствует либо не указывает на возвратный характер сумм;- период платежей растянут во времени, при этом никаких действий истец не предпринимал, но вдруг месяц назад спохватился и отправил претензию;- истец утверждает, что не знает ответчика, но для отправки претензии легко установил его адрес и внятно не может объяснить, где он его взял. При этом складывается ситуация, при которой такой плательщик совершенно ничего и никогда не слышал о необходимости оформления отношений надлежащим образом, о существовании ГК РФ знает немного, только лишь положения гл.

60. И все это при наличии «наследства» советской эпохи, когда на все нужна была не просто какая-то бумажка, а еще и обязательно с печатью.

То есть все фактические обстоятельства подобных дел чаще всего указывают на то, что потерпевший осуществлял платежи добровольно и намеренно (без принуждения и не по ошибке), ему было достоверно известно об отсутствии видимых для гражданского права обязательств, и он не имел никаких оснований рассчитывать на возврат (в том числе, принудительный) спорных денежных средств. И да, это как раз именно та ситуация, когда суд, на мой взгляд, должен сохранить у сторон существующее состояние отношений (status quo), поскольку это способствует повышению стабильности гражданского оборота и отвечает требованию о недопустимости произвольного аннулирования последствий имущественного предоставления в счет несуществующего обязательства. Логично, что я, как плательщик, не могу взыскать назад деньги, которые я перечислил своему коллеге по офису, который в свою очередь рассчитался за меня на обеде в столовой.

Ну, или взыскать назад перечисленный мной платеж, например, с продавца с сайта объявлений, пусть даже он и передал мне товар, ведь доказать этого он скорее всего не сможет, а платеж – железобетонный факт. Еще здесь нужно учитывать, что взыскивают неосновательное обогащение по платежам чаще всего при наличии конфликта между ранее дружными сторонами, когда «джентльменские соглашения» перестают исполняться, тем самым используя судебное принуждение в качестве инструмента «наказания». Я считаю, что во всех случаях, в первую очередь именно плательщик, если он хочет иметь правовую защиту, должен позаботиться о правильном юридическом оформлении отношений (принцип «нормально делай, нормально будет»).

Остальные же случаи откровенной «уголовщины» должны решаться в соответствующем им порядке. Так вот в свете этой новой позиции ВС РФ коллеги уже даже выразили мнение о необходимости исключения ГК РФ из за ненадобностью (см.

). В общем, делаем выводы и не позволяем клиентам скидывать на вашу личную карту деньги на оплату услуг нотариуса, госпошлины в суд или еще чего-нибудь, заключаем договоры дарения на все переводы от родственников, друзей, коллег, знакомых и т. д. А то ведь запросто могут и попросить вернуть, да еще и с процентами.

Другой комментарий к Ст. 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации

1.

Общее правило об обязанности возвратить неосновательное обогащение допускает ряд исключений, которые определены в ст.

1109 ГК. 2. Правило пп. 2 ст.

1109 ГК об отсутствии обязанности возврата имущества, переданного во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности, корреспондирует с правилом ст.

206 ГК, согласно которому обязанное лицо, исполнившее обязанность по истечении срока исковой давности, не вправе требовать исполненное обратно, хотя бы в момент исполнения такое лицо и не знало об истечении давности. 3. Под счетной ошибкой в целях применения пп. 3 ст. 1109 ГК следует понимать ошибку, допущенную непосредственно в процессе расчета при математических действиях, т.е.

неправильное применение правил математики.

К счетной ошибке не относится неправильное применение расчетчиком норм права или ошибочное использование в расчете ненадлежащих исходных данных (например, неправильный выбор тарифа или коэффициента при расчете заработной платы).

4. Для применения пп. 4 ст. 1109 ГК необходимо наличие одного из двух юридических фактов: а) предоставление имущества во исполнение заведомо (для потерпевшего) несуществующего обязательства; б) предоставление имущества во исполнение несуществующего обязательства в благотворительных целях.

Бремя доказывания наличия этих обстоятельств лежит на приобретателе. Недоказанность приобретателем факта заведомого осознания потерпевшим отсутствия обязательства, по которому передается имущество, является достаточным условием для отказа в применении ст.

1109 ГК. Таким образом, пп. 4 ст. 1109 ГК может быть применен лишь в тех случаях, когда лицо действовало с намерением одарить другую сторону и с осознанием отсутствия обязательства перед последней. Как отмечается в п. 11 Обзора, положения пп.

4 ст. 1109 ГК не применяются к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке, поскольку при применении последствий недействительности ничтожной сделки следует руководствоваться положениями п.

2 ст. 167 ГК, которые не связывают обязанность стороны подобной сделки вернуть другой стороне все полученное с наличием условий, предусмотренных пп. 4 ст. 1109 ГК. В силу ст. 1103 ГК в этом случае подлежат применению специальные правила, регулирующие последствия недействительности сделок. Представляется, что применять пп.

4 ст. 1109 ГК следует также с учетом положений , не допускающего злоупотребления правом в любых формах, а также существа отношений между сторонами, из которого может следовать неприменимость к таким отношениям пп. 4 ст. 1109 ГК. Это означает, что в случае возражения приобретателя возвратить неосновательно приобретенное имущество со ссылкой на пп.

Последние новости по теме статьи

Важно знать!
  • В связи с частыми изменениями в законодательстве информация порой устаревает быстрее, чем мы успеваем ее обновлять на сайте.
  • Все случаи очень индивидуальны и зависят от множества факторов.
  • Знание базовых основ желательно, но не гарантирует решение именно вашей проблемы.

Поэтому, для вас работают бесплатные эксперты-консультанты!

Расскажите о вашей проблеме, и мы поможем ее решить! Задайте вопрос прямо сейчас!

  • Анонимно
  • Профессионально

Задайте вопрос нашему юристу!

Расскажите о вашей проблеме и мы поможем ее решить!

+